Четверг, 16.08.2018, 05:12
Приветствую Вас Не наш
Главная | Лирика - Форум | Регистрация | Вход
Меню сайта
Форма входа
Голосование
Что бы вам хотелось увидеть на нашем сайте?
Всего ответов: 23
Статистика
Rambler's Top100

Партнеры сайта
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Ни дня без строчки » Наше творчество » Лирика (Мои стихи)
Лирика
СергеичДата: Среда, 26.08.2009, 14:17 | Сообщение # 1
Гуру
Группа: Директор сайта
Сообщений: 12
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Стихи разных лет и разных циклов

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Раздвину стебли камыша,
Замру на месте, чуть дыша.
Русалка
Играет в млечности реки,
Слова от правды далеки.
Не жалко
Потратить несколько часов
Под крики мудрых старых сов.
Взирая
На чары девушки с хвостом.
Измучен длинным я постом,
Сгорая,
Очистить душу возжелав
В молитвах, на колени став,
Ночами.
Пригревши сырость и тоску,
Пожму, рассыпав горсть песку,
Плечами.
Нырнём в подводные места,
Сомкнём иссохшие уста
Мы с нею.
Закутан в матовый туман,
Усталость, боль от давних ран
Развею.

* * *

Возвращаясь в задымленный город
После чистых морских берегов,
На тебя вновь обрушится молот,
Что куется уж пару веков.
И под прессом забот, интересов,
И под крик ежедневных вождей,
На растопку пускается пресса
Под рыданье сезонных дождей.
Монитор покрывается пылью,
Бисер в лужу ложится, искрясь,
Если б было все сказкой, не былью –
Можно б Господу в ноги упасть.
А пока выхлопные пружины
Замещают собой облака,
Пешеход проклинает машины,
Потихоньку обиды копя.
Жизнь бросая, порой, под колеса
В безнадежной попытке успеть,
Исчезаем в тумане белёсом,
Ведь в карманах не злато, а медь.
А, подчас, только дырки в карманах,
Вольный ветер, как флейта, свистит,
Но, с другой стороны, все ж не в кланах
За копейку нокаутом бить.
Сизый дым застилает нам разум,
Оседая в душе мышьяком,
В Интернет кто заходит, так сразу
На pornuha_besplatnaya.com.
Стены нам горизонт закрывают,
Очень резко сужая обзор,
И поэтому все забывают,
Что подобное – общий позор.

* * *

Я опоздал к началу революций,
Был слишком мал, чтоб оценить финал,
Не знал ещё размера контрибуций,
В душе себя до синяков пинал.
Как беспросветно нищий стал жестоким,
И как нищал зажиточно-слепой,
Я наблюдал сквозь прутья водостока,
Желая захлебнуться блевотой.
Я не признал рождение раздора,
Бульдозером прошедшим по земле,
Штакетиной раздолбанной забора
Сдвигаясь так, как то угодно мне.
Не ожидаю ругани площадной,
Но хуже, коль за спинами шипят,
Слепой клинок гетеры беспощадной
Измажет кровью с головы до пят.
Надеясь на бумажные заслуги
Картонный гонор легче подогреть,
А те, кто меж застенков знали муки,
За крышу стали в переходах петь.
Я пропустил моменты перехода,
Не сделал ничего, что б поперёк,
Как жалкий раб в Египте ждал исхода,
Но не ушёл: фальшивый был пророк.
Теперь наивны жалкие потуги
Царапать бронированную дверь,
На шее был затянут узел туго,
Длину цепи попробуй-ка измерь.
В колёса палки ставить явно поздно,
Карете за упряжкою катить,
Идея есть, звучит, быть может грозно:
Коней фартовых на шашлык забить.
Не лучше ль нам промчаться до развилки,
Багаж оставив позади трястись?
Пикетом стать дорожным без заминки,
Чтоб без вопросов: вы зачем взялись?
И развернуть позора колымагу
Не на болотный, а на крепкий грунт,
Катиться в степи просим бедолагу,
А не бутылки прям в приёмный пункт.
Но я один не сунусь под ступицы,
Впечатан буду сразу в грязь лицом,
Схвачусь рукой – обрубят пальцы спицы,
Спокойней гнить небитым подлецом.
Проспали всё, безжалостно проспали,
Пора решать, зависит всё от нас:
Сидеть ли нам в уютной тёплой зале,
Или лежать, уткнувшись носом в грязь.

* * *

Власть

Призвал к себе Владыка Звездочёта,
Призвал к себе Владыка Мудреца,
Потребовал подробного отчёта:
Что жизнью движет от начала до конца?

Теченье жизни – звёзд определенье,
Её предвидеть может гороскоп,
Своё так высказал Астролог мненье,
Луну разглядывая в длинный телескоп.

Сырая глина жизни есть обличье,
Создать возможно статую, горшок,
Создать своё падение, величье,
Мудрец ответствовал, но главное – обжог.

Владыка выгнал из дворца обоих,
Гроша не давши, насмеявшись всласть,
Сказал себе: тот правит нашей долей,
Кто, как и я, в руках имеет власть.

* * *

Гражданину своей страны

Вечером, когда уснёт природа,
Окинешь взглядом волны из огней,
Поймёшь величье своего народа,
Ты родину поймёшь, поплачешь ты над ней.
Поля и горы, реки и долины,
И небо в полдень, в полночь…
Иногда
Почувствуешь: ты и она – едины,
Она и Ты – совместно, на века.
Хоть недостатки есть, и их немало,
Понять их можно, а поняв – простить,
Страна твоя на свете жить устала,
Пока что спит, но очень хочет жить.
Она проснётся, ты воспрянешь духом,
Переплывёшь ты море горя и стыда,
Когда тебе земля родная станет пухом,
Тебя оплачет летним дождиком она.

* * *

К…*

Стройные ножки в изящных сапожках
По мостовой цок-цок-цок каблучком,
Грация кошки, на куртке застёжки,
Бабочку эту поймать бы сачком.
Золото гордо спадает привольно,
Льётся рекою по узким плечам,
Нищего, лорда заманишь невольно,
Дашь ты работу горящим мечам.
Блеск ожерелий, полёт песнопений,
Пламень молитвы – застывший алмаз,
Стыд откровений, ошибочных мнений,
На плоть изящную вечен заказ.
Губы не рады под маской помады,
Яркость вульгарная портит лицо,
Жизни затраты, не найдены клады,
Молодость стонет упавшим птенцом.
Носит платок из тумана и дыма,
Носит на платье заколку – звезду,
Свежий росток полустёртого Рима
В грязном запущенном старом саду.

* * *

В вихре жёлтых окон
Кружатся чаинки,
Скоро лопнет кокон
Девушки-личинки.
Блеск пыльцы роскошной
Толстых манит трутней,
Дарят ей возможность
Отдохнуть от будней.
Жар огней зовущих,
Белой пыли горсти,
Дарит свет имущих,
Дубль выпал в кости.
Шарик скачет в клетку,
Цвет победы – чёрный,
Ты попалась в сетку,
Бабочка-девчонка.
За тобою – толпы,
Под ногами – бездна,
В ночь взлетают мольбы,
Но судьба известна.
Завтра на рассвете
Красота увянет,
Жизнь в кипящем цвете
Дымом белым станет.
Тусклость старой лампы,
Вместо свеч стосильных,
Жертва медных штампов
В муках породильных.
Дочь пока малышка,
Вырастет не скоро,
В мать пошла пустышка,
Пляшет за забором.
Чай пьёт по-старинке
Поседевший локон,
Кружатся чаинки
В вихре жёлтых окон.

* * *

Небесный фонарщик

Каждый вечер в тишине звенящей
Вновь фонарщик зажигает спички.
Каждый вечер в вышине манящей
Слышен скрип его уставшей брички.
Каждой ночью небо освещает,
Чтоб с дороги не сбивались люди,
Каждой ночью свет лить разрешает,
Чаще в звёзды вглядываться будем.
Каждым утром колпачком стеклянным
Гасит всё, чтоб даром не светило,
Каждым утром новым окаянным
Труд ночной волной зари омыло.
Каждый день дремает потихоньку
Тот фонарщик в стареньком домишке,
Каждый день вздыхает он легонько:
Отдохнуть бы… но работы – с лишком.
Каждый вечер лезет он повыше
Объезжать небесные просторы,
Каждый вечер он кого-то ищет,
С кем вести ночные разговоры.

* * *

Церковная свеча слезами оплывает,
Колышется вуаль, скрывающая лик,
И в сумраке церквей молитва расцветает,
Пускай бутон сорвёт, кто светел и велик.

Печальный полумрак колышется безмолвно,
Пугает темноту чуть слышный шепоток,
О, добрый взгляд с икон, взирающий покорно,
Прими к тебе молитв ползущий вверх вьюнок.

Кусочек тишины средь суетного мира,
Как волны об утёс, бессильны здесь века.
Потоки жизни тут безродного и сира
Не бурный водопад – спокойная река.

Пусть маковки церквей напомнят чем-то шлемы,
А распростёртый крест – воткнутый в землю меч,
Энергия молитв, как кровь из сердца в вены,
Лишь лезвием задеть – и перестанет течь.

Находят свой приют печальный и убогий,
Их жизни, как фитиль, опалены огнём,
Обрыв судьбы крутой, не склон холма пологий,
Покой ты здесь найдёшь и вечером, и днём.

Церковная свеча слезами оплывает,
Колышется вуаль, скрывающая лик,
И в сумраке церквей молитва расцветает,
Пускай цветок сорвёт, кто светел и велик.

* * *

Эй, швейцар, найди-ка мне карету,
Получишь щедро от меня на чай,
Сегодня я в кабак гулять поеду,
Ты без меня, дружище, не скучай.
Подайте мне извозчика такого,
Чтоб с гиком, звоном да на вороных,
Найди, швейцар, мне кучера лихого,
Не деревенщину, что в город с бороны.
Дружок, поди, найди-ка мне девчонок,
Да посговорчивей, я гордых не люблю,
Ищи быстрей, с меня, мой друг, бочонок,
Я всё равно иду, мой друг, ко дну.
Я прочитал в сегодняшней газете,
Как лопнули надежды пузырём,
Я не хочу на этом диком свете
До хрипоты кричать: Старьё берём.
Сегодня я гуляю до упаду,
А завтра от долгов я пулю в лоб,
Не надо слёз, сочувствия не надо,
Мне не сегодня, только завтра в гроб.
Последний раз я залпом водку выпью,
В хмельном дурмане я отправлюсь в рай,
Весь мир покрыт, как море, мерной зыбью,
Гуляй душа, в последний раз гуляй.

* * *

Из паутины мельтешащих спиц,
Из лошадей, копытами стучащих,
Из отражений погрустневших лиц
Создам твой образ, хрупкий и звенящий.
Из превращений октября в ноябрь,
Из дня и ночи частых превращений,
Из древности унылых скифских баб,
Создам твой образ так, что грудь защемит.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Создам – на волю песней отпущу,
Соната чувств и ощущений стая,
Ты как живая, только я грущу,
Ты как живая, только неживая.

* * *

Вперед, вперед и без оглядки,
Оставив край родной в дали,
Спокойно, тихо и в порядке
Ушли к восходу корабли.
В слепящий круг бушприт вонзая,
С кормой, окрашенной в закат,
Печали, устали не зная,
Скользили в громовой раскат.
То мачты пели, парус рвался,
А то печально вымпел спал,
Дно обрастало, флот скитался,
Бесцельно к солнцу плыть устав.
Вернуться в порт им суждено ли,
Всю землю кругом обогнув?
Еще не сыграны их роли,
И дома зубы ждут акул.
Но ведь не зря они поплыли
Не на закат, а на восход,
Пусть сумасшедшими прослыли,
Найдут домой к себе проход.
Найдут проход и возвратятся,
Оставив за спиной закат.
В порту их будет дожидаться
Родной до боли теплый взгляд.

* * *

Декабрь 45-го.
На пороге разрушенного дома.

Возвращаясь с войны, несёшь память,
Как набитый железом мешок,
С удовольствием бросил бы в слякоть
Иглы боли, контузии шок.
Без сомнений взваливши на плечи
Не один и не пять – сто крестов,
В сердце боль никогда не излечит
Вражьей пушки разбитый остов.
Не излечит боль взорванный поезд
И гранаты глушащий разрыв,
В тишине взятый тёпленьким оберст,
Взятый с бою проклятый обрыв.
Возвращаясь с войны несёшь слёзы
За разрушенный бомбою дом,
За родных, не таивших угрозы,
Живших ранее в здании том.
Где они – неизвестно пока что,
Где-то в горем пропитанной тьме,
И свечой негасимой по каждом
У дверей, как незримый портье,
Образ их. Ждёшь ты стука у двери,
Где же он, тихий, громкий ли стук?
Верь, придут, закалённый будь в вере,
Пусть погибнет в атаке недуг.

* * *

Я когда тебя целую
Ощущаю страх:
Вкус другого человека
На твоих губах.

И тогда тебя рисую
Не в своих руках,
Брешь дала моя опека,
Как же близок крах.

Пораженье рядом чую,
Как меча замах -
Вкус другого человека
На твоих губах.

* * *

Незамеченные встречи

Незамеченные встречи.
В уличной толпе
Взгляд остался непривечен,
Брошенный тебе.

Разнесло толпы теченьем
По краям судьбы,
Не испытано влеченье
В вихре пустоты.

Дел бумажные потоки
Застилают свет,
На проверку сжаты сроки:
Было что, иль нет.

Под навязчивость рекламы
И под клубный данс
Будь хоть старым далай-ламой –
Не проходит транс.

В этой дрёме безмятежной –
Спи, и в ус не дуй –
Пропускаешь лёгкий нежный
Первый поцелуй.

Снова утро сменит вечер
В кадре за окном,
Незамеченные встречи
Чаще с каждым днём.

 
СергеичДата: Среда, 26.08.2009, 19:59 | Сообщение # 2
Гуру
Группа: Директор сайта
Сообщений: 12
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Произведения различных циклов

Шагая ночью по проспекту,
Я светом освещён реклам,
Своей любимой по конспекту
Я говорю, что всё отдам.

Конспект тот освящён веками,
Экзамен по любви на пять
Сдавали по нему вы сами,
Горя желанием отдать

Своей единственной в владенье
Все звёзды неба, плюс закат,
Вы в это верили виденье,
Ловив друг друга чистый взгляд.

- - - - - - -

Читаю по старой тетрадке,
Ювелирный как раз проходя,
Что могу я своей шоколадке
Подарить одной левой, шутя:

Все закаты твои и восходы,
Бриллианты, жемчужины звёзд,
Светом солнца плачу я расходы,
А кометы хватаю за хвост.

Шоколадка, моя ты голубка,
Я клянусь, будет всё у тебя,
Из мороза скрою тебе шубку –
Иней будет пышней серебра.

Подарю я тебе ожерелье,
В лучик вставив сапфиры из рос,
Воздух свежий глотаем как зелье,
Что излечит от горечи слёз.

Морщит лобик моя шоколадка
(Как сорвал бы фольгу я с тебя!)
Я-то думал, у нас с ней всё гладко,
Говорит, воротник теребя:

Ожерелье твоё не наденешь,
Настоящий алмазный карат
Здесь дороже. Хоть мягко ты стелешь,
Мне не нужен восход иль закат.

Шубки инея много дороже
Шубки норковой мягкий охват,
Хоть её подарить мне не сможешь…
Ты – поэт, ты слегка бедноват.

Удержать бы её хоть мгновенье…
Что сказать? Про луну не пойдёт…
Подарить ветерка дуновенье?
Развернётся и молча уйдёт.

Обещаю тебе, моей милой,
Я не дождь, не фонтан, не зарю,
Мерседес, проезжающий мимо –
Вот что я шоколадке дарю.

Золотые все кольца на пальцах,
Я дарю вместе с серьгами их,
Платья все, что в витринах пылятся,
Грудой лягут у ножек твоих.

Телефон за стеклом магазина,
Деньги в банке, под прочным замком,
Белый конь… тьху, мотор лимузина
Нас умчит в наш не замок, но дом.

Двухэтажный коттедж на пригорке,
Да гараж, пять гектаров вокруг…
Улыбаясь, лицо спрячешь в норке,
Для неё снова я – милый друг.

__________________________

Женщин я всё ж не в силах постигнуть,
Заставляют меня трепещать,
Лишь они меня могут подвигнуть
Что не в силах моих обещать.

Обещанья мои очень шатки,
Я могу не такое ввернуть,
Чтобы всё ж на моей шоколадке
Золотую фольгу развернуть.

* * *

Лев и референдум

Лев, известно, царь зверей,
Но при демократии
Есть страна, но места в ней
Нет аристократии.

Титул он тогда сменил,
Ставши президентом,
Кандидатов съел других,
Пользуясь моментом.

Съев, подумал: есть закон,
Сам когда-то создал,
Есть мне запрещает он
Подданных так просто.

И, решившись, объявил:
Будет референдум!
Членов ЦИКа проглотил,
Пользуясь моментом.

В бюллетенях был вопрос
Вас, с тяжёлым сердцем,
Есть как – больно хоть до слёз –
С солью или с перцем?

Все пришли, кто мудр и смел
В избирком под тентом,
Неявившихся лев съел,
Пользуясь моментом.

Был вердикт зверей таков:
С соль ешь нас, Лёва,
Острый перец – смерть для львов,
Страшно нездоровый.

Пятый срок у власти лев,
Всё без прецедентов:
Оппозицию он съел,
Пользуясь моментом.

* * *

Почётная смерть

Стоя на коленях, вопрошаем пруд:
Будет ли сегодня змей подводный лют?
Будет ли сегодня плоть опять терзать?
Будет ли сегодня он спокойно спать?

В нашем поселенье редкий ужас жив,
Лютый змей подводный строгий ввёл режим,
Раз на полнолунье – подавай обед:
Девицу такую, чтоб затмила свет.

В нашем поселенье – все подряд страшны,
Мы красавиц ловим, в этом и грешны.
Только что схватили девицу-красу,
Нашему дракону тащим колбасу.

Вынырнул огромен, дик он и свиреп,
Пасть – как будто погреб на полсотни реп,
Как обед увидел – облизался всласть,
Каждый тут подумал: чтоб тебе пропасть!

Нам поведал древних, мудрых хроник слог,
Как-то змей похожий в муках вдруг издох.
Он сожрал мужчину, подавился, что ль?
Вот и наш жрёт девок, словно шубы моль.

Но расположился так парад планет,
Что большому змею вдруг пришёл привет.
Как девицу слопал жадный живодёр,
Хвост три раза хлопнул, тут он и помёр.

Ведь в деревне дальней человек страдал,
По уму был бабой, полом же – Адам,
От людских насмешек он уйти решил,
Так самоубийством змея порешил.

В нашем поселеньи все теперь равны,
Всё равно, что носишь: юбку, иль штаны,
Баба с бабой в браке, нрав теперь такой,
Глядь – идут под руку парень с мужиком.

Что другим противно – норма здесь у нас,
Думаю я часто, уж который раз,
Лучше бы остались люди при своих.
Может, змей найдётся, ест который их?

* * *

Вертикальная идея

Вертикальная идея
Рвётся птицей в синеву,
Вертикальная затея,
Я тебя, в сердцах, зову,
Я испить тебя пытаюсь,
Вертикальная струя,
Только сколько не стараюсь –
Не моя ты, не моя.

Вертикальная идея,
Темноту пронзает луч,
Как старинная камея
Взор мой жаждущий не мучь.
Я тебя поймать пытался,
Колокольчиком маня,
Только сколько не старался –
Не моя ты, не моя.

* * *

Бардак

В научном мире - беспокойство,
В обычном мире – кавардак,
Вчера учёные сказали,
Что синтезирован бардак!

Не антимир, не подпространство,
И не клонирован к тому ж,
Отбросив в сторону жеманство,
Учёный выступил тут муж.

В его пространстве хаотичном
Хоть у чего-то был бы смысл,
Вообще был создан герметичным,
Но вот компьютер раз завис.

Бардак прорвался на свободу,
Ну, словно вирусный тот грипп,
И начал претворять природу,
Конечно, крупно мир тут влип.

Бардак как прекратить не знает
Сам Президент и Белый Дом,
Он с красной кнопочкой играет:
Бардак взорвать – себя убьём.

Тут у учёного спросили:
Откуда взяли Вы его?
А тот ответил: мы так жили,
Жизнь есть прообраз у всего.

Вы, лучше, дайте мне кредиты,
Дают, дают, ёщё дают,
Уже все истекли лимиты,
А результата ждут и ждут.

Учёный, видно, растворился,
Погиб от детища наук,
Бардак же в души устремился
И жизнь сосёт, как кровь – паук.

Ну где, ну где же взять героя,
Бардак свернуть в бараний рог?
Бардак ведь не даёт покоя,
Изгадить жизнь легко всем смог.

Бардак – везде, бардак – повсюду,
Урод науки тут как тут,
Приди, Герой, явись ты люду,
Тебя кредиты где-то ждут…

* * *

Как вчера, не найти мне забвенья
И опять разрывается мозг:
Почему вновь поют восхваленья
Тем, кто главным считает лишь лоск?

Почему ослепляются пылью,
Пусть алмазной, но пущенной в глаз?
Так теряется миля за милей
Драгоценный душевный запас.

Не заметив в погоне за сказкой,
Что душа прохудилась до дыр,
Запаять её нежностью, лаской –
Вот рецепт, пусть он стар, словно мир.

Но когда же на миг задержаться,
Если призрак в дорогу зовёт?
Призрак славы, победы, богатства,
Не заметишь, как в форму зальёт.

А из формы, как все, одинаков,
Однотипны и слово, и жест,
И одно восприятие знаков.
Есть пустующих множество мест,

Только надо ль в них сразу садиться,
Не исследовав, что же вовне?
За другой, чёрно-угольной птицей,
Оставляя мосты все в огне,

Тот пойдёт, кто не хочет быть служкой
У прозрачных фигур на пиру,
Кто не хочет стать снятою стружкой,
Кто не хочет забиться в нору.

Пусть таких единицы. По силе
Превзойдут они центнеры масс,
Не истратив, пройдя свои мили,
Драгоценный душевный запас.

* * *

Лабиринты лжи

Вся жизнь проходит в лабиринтах,
Лабиринтах лжи,
Идёшь тропинками глухими,
Время не спешит.
Бежишь налево,
Спешишь направо
Стоят там стены,
Везде расправа.
Бредёшь направо,
Идёшь налево,
Течёт отрава
По трубкам в вены.
Вся жизнь проходит на изломе,
На изломе тьмы,
Живём в тоскливой полудрёме
Под наркозом мы.

Лабиринты, лабиринты, лабиринты лжи,
Ненавидишь лабиринты ты от всей души,
Хочешь выход ты на волю быстро отыскать,
Ты со всеми не желаешь, не желаешь лгать.
Скован дымкою иллюзий по рукам-ногам,
Напрямик иди сквозь стены, сквозь толпу и гам,
Пред тобой падёт на камни снов обманных рать,
Не желаешь лицемерить, не желаешь лгать.

Вся жизнь проходит в лабиринтах,
Лабиринтах лжи,
В борьбе с драконами лихими
Меч свой не сложи.
Идёшь ты прямо,
Спешишь обратно,
Всегда упрямо,
Порой с накладкой.
Бежишь обратно,
И снова прямо,
Опять неладно,
Дурная слава.
Вся жизнь проходит на распутье,
На распутье дня,
Но такая жизнь в хомуте
Всё ж не для тебя.

Лабиринты, лабиринты, лабиринты лжи,
Ненавидишь лабиринты ты от всей души,
Хочешь выход ты на волю быстро отыскать,
Ты со всеми не желаешь, не желаешь лгать.
Скован дымкою иллюзий по рукам-ногам,
Напрямик иди сквозь стены, сквозь толпу и гам,
Пред тобой падёт на камни снов обманных рать,
Не желаешь лицемерить, не желаешь лгать.

Ледяные лабиринты все растопит вмиг
Рвущий струны, рвущий сердце жаркий пламень-крик,
За тобой пойдут отряды тёплых тел людских,
Словно птиц из клеток тесных выпустил ты их.

Лабиринты, лабиринты, лабиринты лжи,
Ненавидишь лабиринты ты от всей души,
Хочешь выход ты на волю быстро отыскать,
Ты со всеми не желаешь, не желаешь лгать.
Скован дымкою иллюзий по рукам-ногам,
Напрямик иди сквозь стены, сквозь толпу и гам,
Пред тобой падёт на камни снов обманных рать,
Не желаешь лицемерить, не желаешь лгать.

* * *

Царь природы

Человек – царь природы? Позвольте мне в этом усомниться.

Я не желаю жить среди царей
Что царскую природу унижают
Я не желаю жить среди царей
Что каждый день натуру извращают
Я не желаю жить среди царей
Что жизнь собрата ставят ни во грош
Я не желаю жить среди царей
Которым мастерства дороже водки ковш.
Я не желаю жить среди царей
Чьё золото всегда свободу купит
Я не желаю жить среди царей
Которые всегда при сделках крутят
Я не желаю жить среди царей
Что стыд и жалость, совесть потеряли
Я не желаю жить среди царей
Которые влюблённых разлучали
Я не желаю жить среди царей
Что грабят, что воруют, убивают
Я не желаю жить среди царей
Что сразу всех всевышних восславляют
Я не желаю жить среди царей
Что ложь всегда считают чистой правдой
Я не желаю жить среди царей
Что ближних кормят лагерной баландой
Я не желаю жить среди царей
Среди рабов свободней, верно, буду
Я не желаю жить среди царей
И ужас этой жизни не забуду.

* * *

Дёрни за хвост

Творится что, люди, на свете:
Не только в скоромный день – в пост!
Поэты, как малые дети,
Всё дёргают музу за хвост.

Идут по рядам между клеток,
Не видя, а кто там внутри,
Хвосты только взрослых и деток
Свисают, бывает, по три.

Вот дёрнешь – а вытянешь скунса:
От книг будут нос воротить,
Воняют, как старая бутса,
Тот запах никак не избыть.

Бывает, за хвостик подёргав,
Свирепого вытянут льва,
Его усмирить даже порка
И голод помогут едва ль.

Встречаются в клетках драконы,
Огнём опаляя порой,
От пламени даже иконы
Теряют привычный покой.

Находятся старая кляча
И смирный выносливый мул,
От тихой работы, как мачо,
Не пустишься в пьяный загул.

Вот, как угадать, что же выйдет?
Кто выпрыгнет, выбежит вскачь?
Заранее зверя бы видеть…
Не знаешь, хоть смейся, хоть плачь,

Польётся ли стих без умолку,
А то ли сейчас на погост –
Гадать не советую долго,
Узнаешь, сам дёрнув за хвост.

* * *

Терпеть не могу я присутственных мест,
Блуждая в кишках коридоров,
Теряю в бумажных лавинах невест,
Взвалив груз из тяжких укоров.
Печать за печатью, бумажная цепь
Года подшивает неспешно,
И строчка за строчкой чернильная крепь
Скрывает день солнечный, вешний.
Дверей с номерками изменчивый ритм
Не даст вам уснуть от безделья,
Задерганный цербер опять говорит:
Хозяина нет в подземелье.
Приклеенный к лавке сидишь день за днем,
Казенные стены безмолвны,
Терпенье под кожу кубами вольем,
Течению папок покорны.
И завтра, и завтра еще приходить,
Портфель документов в придачу,
Цепляешься жадно за тонкую нить,
Два пальца скрестив на удачу.
Один пера росчерк, небрежен и быстр,
Вот вам результат всех скитаний,
Сюда, ксерокопий, отчетов магистр,
Вот вам полоса испытаний.

* * *

Меткий выстрел пьянчуги Брауна

Когда салун откроет дверь
Карман заплачет от потерь.
Не спи, лей в глотку виски.
Креолки танец, шелест карт,
Веселью, буйству дали старт
В объятьях бойкой киски.

Гулять с душою до утра,
Промокнуть в виски до нутра –
Нет радости понятней.
Железный друг пока что спит,
Но в барабане чёрт сидит,
Что б сделать позанятней?

Куда ты прёшь? Не видишь что ль,
Здесь люди. Не мычать изволь,
Тогда простим, быть может.
Нас красной кожи только вид
И трезвым сразу разозлит,
Дать что ль тебе по роже?

За стрел полёт из-за куста
Очистим здешние места,
С тебя начнём, пожалуй.
На наших землях только мы,
Чтоб скрыли вас навек холмы,
Пусть сгинет стар и малый.

Не люди, звери, точно, вы,
Прям как бизон посредь травы,
Бегите прочь, бродяги.
Не оскорбляйте наших дам,
Я вам ни цента ни подам,
Давай, на задней тяге!

Пришёл за огненной водой,
Посмел нарушить наш покой,
Ковбоям не по вкусу.
На мой сапог ты наступил,
Ты очень плохо поступил,
Пошли на воздух, мусор.

Пари кто хочет на глоток,
Что лучший в округе стрелок,
Я – добрый Браун старый.
Я лучше Телля в сотни раз,
Мой глаз – практически алмаз,
Под стенку, красный малый.

Железный зверь не хочет спать,
Могу вам класс я показать,
Хоть пьян, но меток всё же.
Стоять, свинья, не шевелясь,
Сейчас бутылке будет «хрясь!»,
Что на башку положишь.

Осколки звонко разнесло.
Индейца в грудь? Ну что ж с того?
Бутылка на том свете.
Ведь выстрел мой был очень лих,
А что исчез один из них,
Никто и не заметит.

* * *

Свалка жизни

Льются помои из ртов по приказу,
Если не грязен – то бить будут сразу,
Белый не сможет и шагу пройти –
Труп на опушке помогут найти.
Мусор на улицах, словно в музее,
Не уберешь, он, наверно, приклеен,
Слово цензурное редкий наш гость,
Им покрывают налипшую злость.
Нож и кастет не в карманах пылятся,
Встретил их – принят в бессмертное братство,
Ну, а бессмертен кто? Вроде не глуп:
Жизнь не отнять у того, кто сам труп.
Вот автомат пожирает монеты,
Люди азартом бодрящим согреты
Не замечая: холодная мгла,
А ведь раздеты почти догола.
Если на улицу выйти без финки,
Сразу снимать свои можешь ботинки,
С девушкой в парк вечерком тет-а-тет,
Глядь, за кустами и нож, и кастет.
Льются, играя, горящие воды,
В глотки иссохшие лезут заботы,
А не в ума почто? Ты же не глуп:
Нет головы у того, кто уж труп.
Словно собаки всё по подворотням
Деньги считают прогнившие сводни,
А кто с деньгами из новых вельмож,
Встретить тот может кастет или нож.
Нынче не в моде девицы невинность,
С нею ходить – ох, и тяжка повинность,
Лучше её на бокал променять,
Старость и мудрость, не надо пенять.
Чем необычнее – тем и занятней,
Любят ведь все побыстрей, поприятней,
А безразличен кто? Нет, ты не глуп:
Заняться любовью не сможет лишь труп.
Как хорошо закружиться в дурмане,
Манит иллюзия, жадно так манит,
Ядом прозрачным наполненный шприц,
Дьявола зри средь истерзанных лиц.
И по приказу всё льются помои,
Пьют их как воду, глотают запоем,
Уши забиты прослойкою лжи,
Свежей лапши накрутить поспеши.
Нету забот и тревог тоже нету,
Разве: побольше где ложка к обеду?
Нету забот у кого? Ты не глуп:
Нету тревог у того, кто уж труп.
Память о войнах заплевана быдлом,
Главное, быдлу нисколько не стыдно,
Звезды разбиты и памятник сбит –
Разве за это солдат был убит?
Пули теперь, словно мухи летают,
Знают они, где присесть, точно знают,
Крестик в прицеле: вот тут и вздохнешь –
Было б честней, коль кастет, или нож.
Гниль под покровом блестящей одежды,
Лечат гниение тела невежды,
Кто не гниет? Я-то думал, не глуп:
Кто разложился совсем, то есть – труп.
Льются с экрана любовные воды,
Не захлебнуться б за все эти годы,
Кто насмотрелся теперь, верь не верь,
Сразу идут не в кино, а в постель.
Очередь строится вновь на аборты,
В том виноваты испитые морды,
Что неживой плод – избитая ложь,
Тут не кастет пригодится, а нож.
Кто, не родившись, убит: композитор?
Врач? Педагог? Инженер? Инквизитор?
Кто не родится? Но ты же не глуп:
Кто уже умер, закопанный труп.
Дымом давиться густым – перспектива,
Кашлять дружней, а то как-то уныло…
В речку зайдешь, мол, в воде – чистота,
И растворишься в момент: кислота.
Молотом музыка слух сокрушает,
Злость и агрессию, гнев повышает,
После концерта не слышишь, оглох,
В спину кричат: ну какой же ты лох.
Хоть не один, а то как-то обидно,
Жалко, других без бинокля не видно,
Кто же не лох? Все понятно, не глуп:
Кто под землею лежит, то есть труп.
Надо к зарплате давать микроскопы,
Да и на это накинутся скопом,
Каждый, кто мог, по кусочку урвал,
Мал был кусок, огорчительно мал.
Грабят, воруют, разводят, кидают,
Сдачу на рынке - и ту зажимают,
Как оградиться от всех этих бед?
Так, как другие: взяв нож и кастет.
Где в этом мире имеется счастье?
Разве порвали все счастье на части?
Кто всех счастливей? Нет, зря, хоть не глуп,
Зря ты решил сгоряча: это труп.
Это не те, кто с ножом и кастетом,
Это не те, кто свихнулся, с приветом,
Стих ты читаешь, и ты – не из тех,
Значит, тебя ждет по жизни успех.
Значит, поможешь убрать жизни свалку,
Вместе спрямим перегнутую палку,
Ну а зачем? А подумай, не глуп:
Хоть бы затем, что пока ты – не труп.

 
FolmДата: Суббота, 18.08.2012, 22:01 | Сообщение # 3
Прохожий
Группа: Соискатели
Сообщений: 2
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Люблю читати поезію. Сам ще нічого цікавого писати не вмію ))) Дуже багато гарних віршів можна почитати на сторінках літературного журналу "Дніпро". Думаю що кожен може знайти для себе щось цікаве.
 
Форум » Ни дня без строчки » Наше творчество » Лирика (Мои стихи)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Создание сайта: Алексей Евсеев